В Хельсинки должны давать себе отчет, что за каждым действием следует противодействие.
Вступление Финляндии в НАТО и договор с США о разрешении пребывания на финской территории американских войск, коренным образом изменили политику северной страны. Как выразился российский президент: «Проблем не было. Теперь будут. Потому что мы будем теперь создавать Ленинградский военный округ и концентрировать там определенные воинские подразделения». Отказ от линии Паасикиви-Кекконена означает геополитическую революцию у границ России с долгосрочными последствиями, в первую очередь для самой Финляндии.
Страна процветала с начала XIX века, когда в ранге Великого княжества Финляндского вошла в состав Российской империи. О его статусе до сих пор идут споры – была ли Финляндия автономией или государством в унии с Россией? В составе Швеции она являлась просто захваченной территорией. Но в любом случае дискуссия показывает широту самоуправления - Финляндия имела свои законы, денежную систему, сенат и сейм, даже собственную армию. Империя была очень гибкой в отношениях со своими составными частями.
Революция 17 года означала конец мирной эпохи. Как первое следствие обретенной неожиданно независимости Финляндию потрясла кровавая гражданская война 1918 года. Прежде мирная страна следующие двадцать лет тратила огромные средства на оборону и армию, возводя в т.ч. пресловутую «линию Маннергейма». В 1939-1940 и 1941-1944 последовали две войны с Советским Союзом, стоившие жизней более 100 тысячам финнов, а также приведшие к территориальным потерям и почти к полумиллиону вынужденных переселенцев.
В итоге финская элита, возглавляемая Юхо Паасикиви и Урхо Кекконеном, пришла к однозначному выводу – с великим соседом надо считаться. Только так можно обеспечить безопасность, суверенитет и мирное развитие страны.
Финляндия процветала после 1948-го – года подписания договора с СССР о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Из Советского Союза она получала по дешевке сырье и имела в нем гарантированный рынок сбыта своих товаров. Договор определял, что Финляндия не может вступать во враждебные СССР военные союзы, а он, в свою очередь, обязывался в случае агрессии после Финляндии помогать ей.
По сути, была заключена следующая сделка – в Хельсинки признали, что должны учитывать интересы и пожелания Москвы, и будут придерживаться политики строгого нейтралитета - никакого НАТО и ЕС. В Кремле же Сталин согласился с тем, что в Финляндии не будет социализма, но будет в ее лице «своя» капиталистическая страна. Обе стороны остались при своем – финны не получили коммунизма, советские – враждебной соседней державы. Это и было то, что на Западе сквозь зубы называли «финляндизацией», вкладывая в слово уничижительный смысл. Хотя, на самом деле, это оказалось очень выгодной сделкой для обеих сторон.
Паасикиви и Кекконен поняли главное – от истории и географии не уйти. Если Финляндия смогла «убежать» из империи в 1917, то за это нужно платить свою цену. Причем цена была совсем небольшая. Сталин тоже мог быть довольным – если Польшу удалось «вернуть», сделав ее социалистической страной-вассалом, то Финляндию нейтрализовали, превратив в подконтрольное в смысле геополитики государство, откуда уж точно можно не ожидать никакого нападения. Довоенная политика властей в Хельсинки – «Финляндия – суверенное государство, и нам плевать, что думают в Москве», привела страну к катастрофе, Кекконен, возглавлявший Финляндию почти тридцать лет, извлек из этого урок, и обеспечил стране спокойную сытую жизнь.
После развала Горбачевым СССР, Финляндия перестала признавать договор 1948 года, вступила в ЕС, но в целом проводила по отношению к РФ сдержанную и невраждебную политику. Однако к 2022 году произошел качественный перелом в финской политике. К власти пришло новое поколение, олицетворением которой стала Санна Марин – самая молодая премьер Европы на тот момент. Она родилась в 1985 году, и Холодной войны и Советского Союза уже не застала. Ее становление происходило в следующую эпоху, когда былые страхи и опасения не играли больше никакой роли.
История XX века была в Финляндии забыта. Для поколения Марин не существовало ни одной из войн предыдущего столетия. Соответственно, у нее и ее коллег не имелось уже чувства дозволенного, понимания того, что можно и что нельзя, пресловутых «красных линий». Это люди с «постисторическим» сознанием. Для них существующая реальность безальтернативна. Поэтому правительство Санны Марин реагировало на украинский кризис не так, как поступил бы мудрый старый Кекконен, знавший цену человеческой жизни и крови. Оно подало заявку на срочное вступление в НАТО, начало поставки оружия Киеву. В свое время Финляндия и помыслить не могла как-то враждебно поступить по отношению к Москве в 1956, 1968 или 1979, во время событий в Венгрии, ЧССР или Афганистане. Теперь это делается запросто.
Но это следствие именно инфантильного отношения к окружающей действительности. Марин и ей подобные «эльфы» считают, что их безопасность надежно защищена. Мол, Россия после Горбачева развалена, потеряла половину населения и четверть территории, и потому неопасна, можно дергать тигра за усы. Киев на этом уже прокололся – прямой путь в Европу оказался в соответствии с пословицей не самым коротким.
Примечательно и позиция США. Когда Буш вел переговоры с Горби в 1989-1991, на них предусматривались такие варианты как размещение американских войск в Финляндии? Наверное, Буш рассказывал сладкие сказки про абсолютную безопасность для России перемен, что ей нечего их бояться. Да и финское тогдашнее руководство ему подпевало. Результат налицо.
Вывод прост. Спецоперация на Украине лишь ускорила неизбежные процессы, сделала их явными. Один из них – стремительная эволюция Финляндии в сторону противоположную ее политике последних восьмидесяти лет, переход во враждебный России лагерь, показательный разрыв с линией Паасикиви-Кекконена. То, что до этого делалось тихо и тайно, стало явным. Но в Хельсинки должны давать себе отчет, что за каждым действием следует противодействие. Если Финляндия бросает великой России вызов, надо ждать ответа.
