В начале 1980-х пьесу М. Гиндина и В. Синакевича хотел ставить режиссёр-легенда Марк Захаров с Евгением Леоновым, но спектакль так и не состоялся
Будущее: наш мир исчез навсегда, сгорел в пламени ядерной войны, а новый пока лишь на заре эволюции. Чудом выжившие утратили память о прошлом, но пытаются адаптироваться к наступившей реальности. Герои – семейство лысых мутантов – упрямо бредут по дорогам, усыпанным пеплом, чтобы найти пару для дочери и продолжить человеческий род. Во время привала появляется Зверь, встреча с которым станет судьбоносной.
В начале 1980-х пьесу М. Гиндина и В. Синакевича хотел ставить режиссёр-легенда Марк Захаров с Евгением Леоновым, но спектакль по ряду причин так и не состоялся; позднее постановка пермского театра «У моста» стала хитом. В 2023 году Вячеслав Долгачёв возобновляет своего «Зверя» на сцене Нового драматического театра, где спектакль уже шёл в нулевых (ассистент режиссёра – Ирина Мануйлова, игравшая в предыдущей версии Мать). Нынешний вариант, сделанный с расчётом на молодых актёров, обещает стать одной из самых интересных новинок московского театрального сезона.
Дело даже не в пьесе, хотя актуальность этого текста действительно устрашающая - кто бы мог это предвидеть в ленивом и сытом 2006-м? Спектакль Вячеслава Долгачева – прежде всего коллекция отменных актёрских работ. Режиссёр из года в год набирает в труппу вчерашних студентов, и терпеливо выращивает из молодых «немедийных» выпускников – ярких профессионалов. Хотите увидеть ансамблевую игру в лучшем её проявлении – на уровне, где обмен репликами вообще не главное – вам сюда.
Расшатанность и зыбкость положения героев, их нежность друг к другу, смутные желания, внутренний разлом между чувством и врождённым страхом перед «иным» - всё это передаётся с такой отдачей, таким внутренним напряжением, что захватывает дух. Перед нами не абстрактные персонажи, а живые существа. В голосе Отца (Алексей Красовский) чуть ли не каждый в зале слышит родные интонации собственного «бати»; в заботливых жестах Матери (Екатерина Демакова) видит знакомые движения тёплых маминых рук. Редкий актёрский перфекционизм для сегодняшей сцены – ничего приблизительного, неточного, случайного. Безволосые уродцы с затруднённой речью так трогательны, а артисты так точно ухватывают жутковатый нерв сегодняшнего времени, что торжество бытовой ксенофобии в финале поднимается не просто на притчевую, а на трагическую высоту.
В центре сюжета – любовная история в декорациях постапокалиписа, и каждая из вершин «треугольника» впечатляет по-своему. Гротескный образ Друга (Леонид Пузиков) будто срисован с экранных зомби шоу-бизнеса, это примитивное существо «со стёклами на глазах», мешающими ему увидеть что-либо дальше банки с едой. Поэтичный дуэт Зверя (Евгений Кениг) и Дочери (Наталья Гришагина), своеобразных Ромео и Джульетты, сыгран артистами совершенно в другом эмоциональном регистре. Их связывает целая гамма переживаний, взглядов, прикосновений; их утончённый психологизм резко контрастен фарсовой манере антигероя. Глядя на них, вспоминаешь то одно, то другое стихотворение – но все они о хрупкости счастья. Своим спектаклем Вячеслав Долгачёв утверждает необходимость избавляться от страха и нетерпимости, осознанно смотреть в лицо настоящему – хотя бы ради будущего, которое туманно. Ведь, в сущности, все мы одно – и лысые, и лохматые; но можно, называясь человеком, ограничиться «жратвой и бабой», а можно – будучи «зверем» -- учиться играть на дудочке, читать книги и любить друг друга.
Самое интересное: